Имена в истории района

Лавровский Петр Алексеевич (1827-1886)

В одно и то же время жили два Лавровских и оба были учеными-филологами, более того — родными братьями. Старший Николай, младший Петр. Родились они в Выдропужске с разницею в два года. Мать их, Наталия Ивановна Оглоблина, по отзывам близких, была женщиной очень умной и строгой, заботы по воспитанию детей лежали, в основном, на ней. Сегодня даже представить себе невозможно, сколько материнских трудов отдавала эта женщина семье, в которой было 19 детей! Отец Лавровских, сельский священник, Алексей Стефанович Оглоблин доходов больших не имел и, понимая, что только образование может вытащить детей из нужды, хотел дать его сыновьям и тем обеспечить их будущее. Николай и Петр, младшие в семье, закончили Новоторжское духовное училище и осенью 1841 были отвезены в Петербург, определены на казенный счет в Главный педагогический институт, пользовавшийся тогда громкой известностью и популярностью, особенно среди духовенства.

Они успешно выдержали вступительные экзамены, но в студенты были зачислены не сразу. Предстояло пройти еще одну, пожалуй, самую строгую стадию отбора: в течение нескольких месяцев они и более двухсот их новых товарищей, сдавших вступительные испытания, ходили в институт на занятия, так сказать, «вольными слушателями».

За четыре месяца были выявлены их истинные знания, и пятьдесят самых лучших слушателей стали студентами, вернее, еще только штатными воспитанниками предварительного курса. В их числе были Николай и Петр Лавровские. Почти наверняка можно предположить, что после столь тщательного от­бора отсев студентов в процессе обучения (а длился он до­вольно долго — без малого 10 лет — и стоил казне недешево) был весьма незначительным.

Все годы учебы в педагогическом институте Петр Лавровский был одним из лучших студентов и в июле 1851 г. закончил его с золотой медалью. Главным предметом своих занятий в будущем выпускник историко-филологического факультета выбрал славянскую филологию. По его словам, он «видел в ней все свое, родное».

Еще студентом Петр написал несколько ученых иссле­дований, получивших одобрение профессоров и опубли­кованных в печати. Одной из первых его научных работ было исследование «О Реймском евангелии», отмеченное известным славистом середины прошлого века А. X. Востоковым так: «Статья г. Петра Лавровского о Реймском евангелии есть труд тщательный и добросовестный, пока­зывающий в молодом авторе необыкновенное прилежание и большую способность к филологическим упражнениям».

Среди работ начального этапа научной деятельности младшего Лавровского были «Рассуждение о русских былинах из времен великого князя Владимира», а также исследования о древней чешской рукописи, языке северных русских летописей, обряде пострижения у древних славян и другие. Уже одно их перечисление говорит о широте интересов молодого ученого.

Сразу же после выпуска из педагогического института Петр Лавровский был назначен в Харьковский университет, где возглавил кафедру славянских наречий. Здесь он начал читать студентам обширный курс славяноведения, охватывающий филологию и этнографию, историю и литературу, грамматику старославянского языка. Слушатели его впоследствии вспоминали, что чтения Петра Алексеевича если и не отличались блестящим красноречием, громкими, цветистыми фразами, зато были богаты содержанием и знакомили студентов с настоящей наукой, с каждым новым явлением и открытием в ней.

Уже через год Петр защитил исследование «О языке северных русских летописей» и был удостоен степени магистра С.-Петербургского университета. Примечательно, что результаты его исследовательской работы не оставались «голой наукой» — после защиты диссертации Лавров­ский ввел в курс своих лекций преподавание древних памятников русской письменности.

В 1854 г. Петр Лавровский защищает новую диссертацию под названием «Исследование о летописи Якимовской» и становится доктором славистики. Спустя год он получает звание экстраординарного, а в 1857 г. ординар­ного профессора.

В канун своего 30-летия Петр Лавровский был направлен в Петербург для научной работы. В течение двух лет он исследовал и описал семь рукописей Императорской публичной библиотеки. Его доклады об этих исследовани­ях слушались в Чтениях Московского общества истории и древностей. Одновременно в Известиях Академии наук ученый опубликовал свою обширную статью «О русском полногласии».

Весной 1859 г. Петр Лавровский почти на два года уезжает за границу, в славянские земли, для дальнейшего изучения славистики, расширения и углубления своих знаний. Из Праги он, любимый ученик, писал своему наставнику по пединституту И. И. Срезневскому: «Едва ли когда-нибудь в остальной жизни моей придется в столь непродолжительный срок так много увидеть нового, приобрести такое множество знакомых, переехать такое громадное пространство и собрать ту массу сведений, от которых до сей минуты не может еще вполне успокоиться голова моя». Из этой поездки Петр Алексеевич вывез твердое убеж­дение, что, несмотря на все прискорбные и тяжелые со­бытия того времени в славянском мире, политические и религиозные различия, наступит полное единение славянских разрозненных племен. Основой такого единения ученый считал близость культуры и языка родственных народов. Своей деятельностью он способствовал сближению русской и славянских культур, укреплению связей между братскими народами — по возвращении из заграницы ввел в курс своих лекций новые предметы по истории чешс­кой, польской и сербской литературы.

С педагогической деятельностью не прерывалась научная работа ученого. В 1863 г. вышла его монография «Ки­рилл и Мефодий как славянские проповедники у западных славян» - еще один практический результат зарубежной поездки. Академия наук отметила ее Уваровской премией.

После 18-летней профессорской службы в Харьковс­ком университете П. А. Лавровский был приглашен ми­нистром народного просвещения графом Д. А. Толстым на должность ректора во вновь открывшийся Варшавский университет. Такому выбору придавалось большое значение, ибо путем науки и знаний российское правительство полагало сблизить поляков с русскими. Человек просвещенный и справедливый, уже имевший связи со славянскими народами, глубоко знающий их историю и литературу, Петр Алексеевич блестяще справился с этой задачей.

Но, видимо, административная деятельность не вполне удовлетворила ученого, его внимание все больше притягивалось к научной работе, и он подает прошение об освобождении от должности ректора. В течение двух лет ему дозволяется заниматься исследованием науки, а затем следует назначение попечителем нового учебного округа в Оренбург. Считая просвещение одним из средств укрепления государства, особенно отдаленных его окраин, Петр Алексеевич многое сделал для развития народного образования, в том числе национальных меньшинств.

За время его управления в округе было открыто несколько новых училищ, преобразованы действующие. Благодаря хлопо­там попечителя прекрасные здания получили, например, Екатеринбургская гимназия, Оренбургский учительский институт, татарская учительская школа в Оренбурге, черемисская учительская школа в Бирске. В обширной попечительской деятельности, в постоянных разъездах по округу Петр Алексеевич находил время для составления русско-сербского словаря и к концу своего пребывания в Оренбурге выпустил его в свет. Сербско-русский словарь был опубликован им на 10 лет раньше, в 1870 г. Таким образом был завершен обширный труд, имевший большое значение как для науки славистики, так и для укрепления связей России с миром славян на Балканах. С грустью покидал П. А. Лавровский Оренбург, уже видя плоды своего труда на ниве просвещения народов российских окраин. С сожалением расставались и жители края с умным, энергичным попечителем. Впереди было новое назначе­ние — в Одессу.

Вступив в ту же должность в новом округе, он, как бы между прочим, заметил при знакомстве с профессорами Новороссийского университета, что в жизни своей придерживается двух принципов: труда и законности, а встречаясь с преподавателями средних учебных заведений, сказал, что главным двигателем педагогики должна быть сердечность и задушевность. Подобные высказывания Петра Алексеевича были не просто словами. В них содержалась суть его жизненной позиции, основа его авторитета. Взгляды ученого на вопросы просвещения основывались на 35-летнем личном опыте. Своего значения они не по­теряли и сейчас, сто с лишним лет спустя. Более того, сегодня, когда идет процесс перестройки народного обра­зования, слова нашего ученого земляка звучат как нельзя актуально. Не грех бы к ним прислушаться некоторым деятелям школы: «Бежать от действий для виду, от суетной показности себя и своего, от той проказы, которая, прикрывая внешним лоском внутренние язвы, сопровождалась столь печальными последствиями в жизни нашей родной страны, которая не мало произвела бед и в нашей области воспитания и просвещения юношества». Эти прекрасные искренние чувства правды и мысли Петр Алексеевич выс­казал в 1885 г., прощаясь с сослуживцами и Одессой, климат которой вредно влиял на его здоровье, из-за чего при­шлось подать в отставку и временно отойти от дел.

Поселившись в Выдропужске, П. А. Лавровский не­сколько месяцев провел в лесной тиши у родных берегов. Здесь он так поправился и окреп, что вскоре решил переехать в Петербург и принять приглашение на службу в Совет министра народного просвещения. Новая должность в столичном департаменте была не хлопотной, не требовала особой спешки и разъездов, давала ему возможность посвятить досуг любимой науке. Последним его трудом, которому он отдал почти год усидчивых, кропотливых занятий, стала еще одна обширная статья о славянских первоучителях Кирилле и Мефодии, названная «Италианская легенда». Петр Алексеевич закончил ее за неделю до своей кончины в феврале 1886 г.

Из Петербурга тело П. А. Лавровского, ученого-просветителя, большого патриота России, было доставлено в Выдропужск, на его родину, и погребено у стен здешнего храма рядом с могилами отца и матери. Вскоре на его могиле был поставлен памятник из серого мрамора.

Он умер в расцвете творческих сил, оставив богатое научное наследие, к которому и сегодня обращаются изучающие славянские языки, нашу историю, наши летописи. Только при жизни П. А. Лавровский опубликовал около ста научных трудов. Он был членом-корреспондентом Императорской Академии наук и Юго-Славянской Акаде­мии наук в Загребе, действительным членом многих ученых обществ.

По материалам газеты "Спировский краевед"