Имена в истории района

Новоселов Михаил Александрович (1864—1938)

Личность  тверского философа и богослова Новоселова Михаила Александровича привлекала и будет привлекать внимание всех людей, кому интересна история России. Сегодня, когда русский народ переживает глубокий мировоззренческий кризис, пример  его духовных исканий представляется нам, его потомкам особенно интересным и поучительным. Значительная и очень важная часть его жизни прошла на Тверской земле - его родине и родине его родителей. Дед со стороны отца, Григорий Александрович Новоселов был священником села  Заборовье Вышневолоцкого уезда. Дед со стороны матери, Михаил Васильевич Зашигранский служил священником села  Бабье. Его приход был в нынешнем Спировском районе, в селе Бабье на берегу реки Тверца. Бабье – необычайно живописное место, с красивыми взгорьями и долинами.

Здесь,  в селе Бабье Вышневолоцкого уезда Тверской губернии и родился в 1864 году Михаил Александрович Новоселов. Здесь и крестили его в местной церкви. Когда появился младенец, дед, в честь кого был назван Михаилом, часто брал его на руки, произнося: «Свернул твой тятька  с пути служения православию, но мы тебя наставим на путь истинный!». Дело в том, что отец Михаила Александр Григорьевич выбрал светскую стезю. Он окончил  Санкт- Петербургский университет и стал педагогом.

Являясь выходцем из семей провинциальных священнослужителей, Михаил с детства усвоил всю систему  православного мировоззрения и вопрос религиозный, то есть отношения человека и Бога был для него наиглавнейшим.

Позднее, будучи директором  Тульской гимназии Александр Григорьевич Новоселов, отец Михаила тесно общался с писателем Львом Николаевичем Толстым. В Тульской гимназии учились сыновья писателя Илья, Лев, Сергей.

В 1881 году Александр Григорьевич был переведен в Москву директором в 4-ую гимназию. Михаил в Москве и окончил с золотой медалью гимназию, где директором был отец.

В тульский период Михаилу было 12-17 лет и, конечно же, подвижный и бойкий, не по летам развитый, он умилял графа Толстого. О доверительных отношениях отрока и известнейшего писателя говорит фраза из письма Михаила: «Спасибо Вам, родной Лев Николаевич, за желание узнать, чем я живу здесь». Из переписки видна мятущаяся душа юноши, мечтающего жить на благо людей.

После окончания историко-филологического факультета Московского университета Михаил увлекается идеями Л.Н. Толстого. Между учеником и учителем идет регулярная переписка. Михаил пишет своему учителю: «Зачем  Вы остановились на полдороге? Зачем пользуетесь теми деньгами, незаконность жизни на  которые Вы открыто признаете?» Михаил видит себя мессией, способной «доделывать дело» Льва Николаевича Толстого. Примечательно, что великий писатель осознает раздвоение себя – учения и образа жизни – и пытается их соединить, делая попытку уйти из Ясной Поляны  еще в 1889 году, но безуспешно.

Одно дело высказываться – другое - действовать. Горячий темперамент молодости зовет Михаила на подвиг. Неизвестно, как бы сложилась жизнь Михаила, если бы не внезапная смерть отца в начале 1887 года. Теперь он может без оглядки определять себе дорогу, не следуя строгим предписаниям отца, а это значит делать то, во что веришь. Верил же Михаил искренне и восторженно в идеи Толстого. После смерти отца, Михаил свободен от отцовской опеки и ежедневно митингует  в своей московской квартире. Споры молодых не решают вопроса, быть ли общине с интеллигентской закваской? Ответ однозначный – быть! Вопрос в другом – создавать ли одну грандиозную общину или сеть малых общин? Остановились на последнем варианте.

В 1887 году Михаил занимается размножением произведений на религиозные темы Льва Николаевича на гектографе. В том числе он гектографировал и «Николая Палкина», где речь шла о бесчеловечности, отравляющей царствование Николая I, и о том, что всякая власть развращает народ. Этого в те годы было достаточно,  для обвинения в призыве к революции и Зубатов, будущий начальник Московского охранного отделения, «раскручивает дело».

Только личное заступничество писателя спасло Михаила от высылки в Сибирь. Узнав об аресте своего молодого друга, Л.Н. Толстой поспешил к начальнику Московского жандармского управления Слезкину, заявив следующее: « Что же вы, уважаемый безвинных людей арестовываете? Я же статью писал, меня и сажайте. А молодые люди выполняли мою просьбу!». На что Слезкин ответил: «Граф! Слава ваша слишком велика, чтобы наши тюрьмы могли ее вместить!». Продержав за решеткой чуть больше месяца, Михаила отпускают, но запрещают проживать в столицах.

Михаил, конечно же взялся  за устройство  толстовской общины в родной Тверской губернии. В 1888 году, получив наследство отца, Михаил покупает имение Дугино на озере Перхово в Вышневолоцком уезде  и создает толстовскую земледельческую общину. Так создается одна из первых в России толстовских общин. Молодые, энергичные горожане были счастливы оттого, что зарабатывали себе на жизнь трудами праведными! Всем хотелось верить, что они живут настоящей жизнью, что выход найден для светлого будущего и на деле осуществляется заветная мечта о «честной трудовой дороге природы», вспоминал старый общинник Скороходов. Община – дело новое и всем интересное. Конечно, за всем наблюдает Л.Н. Толстой. Летом просто наплыв гостей, которые и сами пытаются пожить общиной, вкусить «земного счастья». Некоторое время гостит в Дугине крупный впоследствии общественный деятель думец – В.А. Маклаков. Но недаром говорится: «Не в свои сани не садись!». Интеллигенты мало способны к физическому труду. Два года просуществовала община в Дугине до осени 1891 года, и разлетелись первые коммунары по городам и весям России.

Рухнула идея толстовской общины и провела глубокую борозду в отношениях между Новоселовым и Толстым. Еще раз соберутся коммунары в конце 1891 – начале 1892 года по призыву Учителя на помощь голодающим Поволжья.

В 1891 году Новоселов поселяется  у Скороходовых на мызе Кубыч в 10 км от Дугино. Здесь Новоселов изжил в себе «толстовство» и вернулся в православие. В беседах с другом – философом Павлом Флоренским – он вспоминает с огорчением антихристианские выпады Толстого.  Окончательно же в лоно православия привело его знакомство с философом- христианином Владимиром Сергеевичем Соловьевым. За полгода до кончины философ подарил Новоселову книгу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу», а последними словам духовного наставника на вопрос Михаила Александровича: «Что же самое важное и нужное для человека?» были:  «Быть возможно чаще с Господом».

Отныне стезя М.А. Новоселова пролегла в проповедывании идей православия. М.А. Новоселов сближается со старцами Оптиной и Зосимовой пустынь, с преподобным Иоанном Кронштадским, изучает творение отцов церкви, становится твердым, убежденным христианином.

В начале 1900-х годов М.А.Новоселов живет в Волочке. В феврале 1901 года произошло событие, потрясшее весь мир - Святейший Синод отлучил Льва Николаевича Толстого от церкви. Лев Николаевич Толстой подверг сомнению учение  Христе, не признавал загробной жизни, и пришел к мнению, что Бог в нем и он в Боге.

Святейший Синод обвинил писателя в том, что он «…в прельщении гордого ума своего дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое его достояние, явно пред всеми отрекся от воспитавшей  и вскормившей его Матери, Церкви Православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая».

Именно в Волочке он знакомится с постановлением Святейшего Синода об отлучении Л.Н. Толстого от церкви и с ответом писателя Синоду. Не во всем удовлетворил этот ответ бывшего единомышленника, и он решил высказаться. Статья Михаила Александровича, едва перешагнувшего возраст Христа, страстная и убедительная, являет собой образец богословской публицистики. Начисто отрезав себя от «толстовства», и таким образом сжегши все мосты, автор проходится  чуть ли не по каждой строчке письма Льва Николаевича, находит аргументы против в истории Церкви, в учениях философов, в мнениях современников. Именно эта статья, написанная в Вышнем Волочке Новоселовым, произвела наибольший резонанс в России по поводу отлучения великого писателя от церкви. Сподвижники Новоселова увидели в его «Открытом письме графу Л.Н. Толстому» проявление таланта публициста, проповедника и, наверняка, подтолкнули его к миссии пропагандиста христианского учения.

В 1902 году в провинциальной типографии В.Волочка появляется брошюра, вскоре ставшая известной всей России. Называлась она: «Забытый путь опытного Богопознания». Причем сразу  была задумана целая серия подобных брошюр под общим названием  «Религизно- философская библиотека». Так началась  долгая жизнь новоселовской библиотеки, Тонкие розовые книжки разлетались по всей России. Большинство из них было написано Михаилом Александровичем, но привлекал он к писательству и друзей- единомышленников. Некоторые брошюры  переиздавались по 2-3 раза, таким они пользовались спросом.

До революции с1902-1917г.г. выходит 39 выпусков «Религизно- философской библиотеки» и 20 отдельных книг "Религиозно-философская библиотека", а также  много других печатных материалов в защиту православной веры.  В Вышнем Волочке Новоселов выпустил несколько брошюр, а потом  он переносит свою издательскую деятельность в Москву  и Сергиев Посад. Главное достоинство этих брошюр  было в том, что они обращались к истокам христианства, минуя школьное богословие, отвечали на насущные духовные запросы, которые Михаил хорошо понимал, пройдя путь заблуждений и открытий истин Христианства. «Словно живой водой брызнули на сухие богословские схемы, будто в душную атмосферу отвлеченной богословско- философской мысли ворвалась вдруг струя свежего и чистого воздуха» - делился современник впечатлениями от новоселовской «Библиотеки».

Расхождение во взглядах с Толстым  и даже открытое письмо  мало повлияли на расположение писателя к своему ученику, а новоселовские брошюры стали последними книгами, которые Лев Николаевич просматривал незадолго до смерти.

Итак, наш земляк нашел свою стезю – религиозное просвещение, ставшее его крестом до самой смерти. Он не ограничивается выпуском брошюр. Твердо следуя принципу Л.Н. Толстого, дабы слова не расходились с делами, Новоселов бьется за воссоздание древнего устроения Русской церкви на всех уровнях, выступая с докладами, публикуя статьи в «Русском деле» В 1905 году он  резко отзывается об обстановке в России: «Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А главное – ложь так опутала  всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, если не сказать гильотины. Обман, наглость, безумие – все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере я не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это суды господни, трудно было бы пережить сие великое испытание…»

Как подходят слова Михаила Александровича к сегодняшнему дню! После того, как схлынула революционная волна, успокоения в обществе не наступило. Взбудораженное, оно требовало создания различных кружков, в числе которых был и новоселовский, собиравшийся по четвергам на квартире  М.А. Новоселова  в Москве, напротив храма Христа Спасителя в доме Ковригина. Вокруг Михаила Александровича сложился "Кружок ищущих христианского просвещения".  Здесь бывали  Павел Флоренский, С.Н. Булгаков, Ф.Д. Самарин. Верный проповеднической стезе, Новоселов организует кружок  студентов, изучающих Новый завет и заседавших на той же квартире.

М.А. Новоселов был идейным руководителем Православия в Москве. Р.Матюнин сказал: «Называя Новоселова среди известнейших философов того времени Флоренского, Бердяева, Булгакова, Вл. Соловьева, Розанова, мы не погрешим против истины, если скажем, что он был им ровней».
Публицистическая, издательская деятельность Новоселова высоко ценилась духовенством России. В 1912 году за большие заслуги в деле  духовного посвящения был избран почетным членом Московской духовной академии. Причем в том же 1912 году Новоселов первым прокричал на всю Россию об опасности союза трона и лжепророка Распутина. В своем издательстве он напечатал брошюру «Григорий Распутин и мистическое распутство», которая была конфискована, но получила широкую огласку, благодаря публикации выдержек из нее в «Голосе Москвы». Он обличал не только всемогущего старца, но и резко обвинял в попустительстве высшую церковную иерархию.

Для Новоселова не существовало авторитета чина, он уважал лишь людей с духовным даром, духовным опытом. И поэтому он без колебаний встал на защиту церкви  в годы притеснений, начавшихся  с установления советской власти в 1917 году.

М.А. Новоселов становится членом Совета объединенных приходов Москвы, и в начале 1918 года  с его участием выходит листовка – воззвание, призывающая  верующих защищать храмы  от посягательств. Это был неприкрытый призыв к сопротивлению. Но в годы гражданской войны  еще не доходили руки у чекистов до ареста словесно сопротивлявшегося Новоселова.

Весной 1918 года, с благословления патриарха Тихона, он открывает на своей квартире богословские курсы. После ареста патриарха Тихона и захвата Высшего церковного управления  обновленцами, Новоселов отпечатал  воззвание «Братское предостережение чадам истинной Церкви Христовой», где резко бичуется обновленческая церковь.

Власть, конечно,  вычислила авторов воззвания  и появляется в ВЧК дело №30819 и ордер на обыск, подписанный Генрихом Ягодой. Чекисты нагрянули ночью 12 июля 1922г, но предполагаемого арестанта не застали.

А укрывался Михаил Александрович Новоселов  в наших краях, которые были ему родными. Об этом говорят документы дела  №30819: 12 октября 1922 года некий сексот Кутепов сообщает органам, что Новоселов бывал в В.Волочке у некоторых Волковых. С 1922 по 1928 он перешел на нелегальное положение. В 1921 принял монашеский постриг с именем Марк, в 1923 году принял тайную  епископскую хиротонию. Он продолжает нелегально заниматься проповедью православия, рассылая своим корреспондентам письма. Его удел был бить в набат, когда пылает христианская вера, когда бесправна церковь. Эти письма пересылаются не с помощью почты, а передаются из рук в руки, переписываются вручную, перепечатываются на машинке. Они так и называются «Письма к друзьям». В письмах он поднимает злободневные вопросы церковной жизни того времени: разрушение храмов, осквернение мощей, то есть открытое попрание всего святого.  Всего известно 20 таких писем. Впервые были изданы только в 1994году.

В 1926 году Михаил Александрович не принял декларацию митрополита Сергия, устанавливающую особый порядок взаимоотношений РПЦ и Советского государства, посчитал это отступничеством и стал деятельным членом "катакомбной церкви". В конце 1928 года он был арестован и ступил на путь мученика, как не принявший декларацию митрополита Сергия, и как один из идеологов и организаторов движения «непонимающих политику новой власти».

Особым Совещанием при коллегии ОГПУ  в мае 1929 года он был осужден по статье 58.10 на три года. Отбывал Михаил Александрович срок не в лагере, а в Ярославском политизоляторе, как особо опасный для власти. В тюрьме он не смирился и получил новый срок сначала 8 лет, а затем 3 года за контрреволюционную деятельность. В июне 1937 года Новоселова Михаила Александровича переводят в Вологодскую тюрьму, где 17 января 1938 года приговаривают к расстрелу. Расстрелян в 1938 году.

Последние слова, дошедшие до нас, были в письме от 31 декабря 1927 года: «Молитвенно памятуя  вас, мои родные, я, в свою очередь, надеюсь, что вы не забываете моих неоднократных просьб о молении за вашего брата о Господе и о Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви Христовой».

В 2004году Архирейский Собор Русской православной Церкви включил в Собор новомучеников и исповедников Российских пострадавших за веру Михаила Александровича Новоселова (1864-1938).

Заканчивая рассказ об уроженце нашего края Михаиле Александровиче Новоселове,  ничего не хочется обобщать. Жизнь этого удивительно последовательного, несгибаемого человека похожа на свечу, которая, сгорая, дает свет другим.

Материал предоставлен краеведом и педагогом М.И. Прошкиным